icon_gotop
18+
autorisation
Войти | Регистрация
Тверское время
01:35
Среда, 27 Октября
Рекламный баннер 990x90px top

Степной размах рядового Гумилёва

2016-09-27

 Плохая анкета

 Цветаева словно предчувствовала трагическую судьбу этого человека.

Детство Лёва – сын Николая Гумилёва и Анны Ахматовой – провёл в городе Бежецке Тверской губернии с бабушкой Анной Ивановной Гумилёвой, женщиной необыкновенной доброты и ума. В 1929 году он уехал в Ленинград к матери, но через всю свою нелёгкую жизнь пронёс любовь к Анне Ивановне и унаследованную от неё веру в Бога и в собственные силы.

Лев Николаевич Гумилев уже в конце своей жизни вспоминал о Бежецке и Слепневе: «Место моего детства… не относится к числу красивых мест России. Это ополье, всхолмленная, местность, глубокие овраги, в которых текут очень мелкие речки. Молога, которая в свое время была путем из варяг в хазары, сейчас около Бежецка совершенно затянулась илом, обмелела. Прекрасная речка Остречина, в которой мы все купались, — очень маленькая речка — была красива, покрыта кувшинками, белыми лилиями. <…> Родной дом красив для всех. Я родился, правда, в Царском Селе, но Слепнево и Бежецк — это моя отчизна, если не Родина… <…> Дело в том, что я этим воздухом дышал и воспитался. <…> этот якобы скучный ландшафт, очень приятный и необременительный, эти луга, покрытые цветами, васильки во ржи, незабудки у водоемов, желтые купальницы — они некрасивые цветы, но они очень идут к этому ландшафту. Они незаметны и они освобождают человеческую душу, которой человек творит… Вот поэтому мне дорога моя Тверская, Бежецкая (я не говорю отчина, — она мне не принадлежала) — но мое отечество».

Юность Лёвы прошла под постоянной угрозой – в каждой анкете был пункт, где он писал о расстрелянном отце. Именно по этой причине 17-летнего Льва не приняли в Ленинградский университет. Он поехал зарабатывать стаж в геологическую экспедицию. Трудился и рабочим железнодорожных путей, и лаборантом в экспедиции на Памире, и санитаром по борьбе с малярией в таджикских аулах, и рабочим в Крымской археологической экспедиции.

И только в 1934 году, в 22 года, поступил на исторический факультет ЛГУ. Однако через год его исключили как «антисоветского молодого человека», а вскоре и арестовали. На первый раз в следственной тюрьме пробыл недолго – помогло письмо матери Сталину: его выпустили «за отсутствием состава преступления».

После освобождения Лев Гумилёв занялся историей тюркских племён, и в 1937 году ему удалось восстановиться на втором курсе. Однако через год его снова арестовали по обвинению в создании молодёжной контрреволюционной организации. Приговорили к расстрелу, затем смягчили приговор до десяти лет заключения. Когда на посту наркома НКВД Ежова сменил Берия, дело Гумилёва отдали на переследствие и, сократив срок до пяти лет, отправили в Норильск техником-геологом на медно-никелевые рудники.

В это время в Европе уже шла война. Он неоднократно просился на фронт, но с 58-й статьёй туда не отпускали. Говорят, весной 1944 года он, держа в руках опасную бритву и грозясь вскрыть себе вены, ворвался к начальнику экспедиции и заставил его подписать приказ о своём увольнении и отправке на фронт.

Рядовой Гумилёв в составе зенитно-артиллерийского полка 1-го Белорусского фронта участвовал в Висло-Одерской операции, в штурме Зееловских высот, дошёл до Берлина, где и встретил День Победы. В его квартире рядом с иконой Ангела Златые Власы висел солдатский котелок, дошедший с ним до Берлина.

В 1946 году Гумилёв вновь восстановился в университете, сдал все положенные зачёты и экзамены и поступил в аспирантуру Института востоковедения.

Но тут грянула ждановщина, и началась травля Ахматовой. Он не стал осуждать мать, как и в 1938 году не отказался от отца. Отчисления избежать не удалось. Через год ректор ЛГУ А.А. Вознесенский помог Гумилёву восстановиться, и в 1948 году он блестяще защитил кандидатскую диссертацию. А спустя два года 37-летнего Гумилёва вновь осудили по 58-й статье, сослав на десять лет под Караганду.

 

Память как средство выжить

И в первый, и во второй срок в лагерях Лев Николаевич работал над своей теорией пассионарности – движущей энергии человечества, способности нации к сверхусилию для достижения цели.

Гумилёв считал, что именно пассионарность привела к победам на Чудском озере и на Бородинском поле. Он оттачивал свою теорию в дискуссиях и спорах. Беседовать с ним приходили из других бараков заключённые профессора истории, астрономии, биологи и философы из университетов Риги и Варшавы.

А почему, например, арабы в средние века проявили себя могучей силой, покорившей и север Африки, и юг Испании? В лагере Лев Николаевич выдвинул гипотезу о биоэнергетическом влиянии космической энергии на этносы, опираясь на теорию В.И. Вернадского. Неизбывная любовь Гумилёва к Востоку пополнялась знаниями, почерпнутыми в лагерях при общении с казахами, азербайджанцами, монголами, китайцами, корейцами. Иранский юноша обучал его языку фарси, с буддийским ламой из Лхасы он дискутировал о религии. Отдав ГУЛАГу 14 лет своей жизни, Лев Николаевич с восторгом говорил: «Живи я в Питере, не встретился бы с такими удивительными людьми».

А поскольку в лагере ничего нельзя было записывать, все знания хранились в его феноменальной памяти. Освободившись, он сразу же написал 5000-страничную книгу "Этногенез и биосфера Земли". Он знал наизусть целые списки династий фараонов, шахиншахов, китайских императрорв .Однажды в лагере он два вечера подряд читал заключённым на память "Божественную комедию" Данте. Он  мог наизусть сопоставлять, что происходило в те или иные времена одновременно в Чили и Японии, Швеции и Южной Африке, России и Англии.

Исторический процесс Гумилёв рассматривал как волновой, энергетический, в нарастающих и затухающих ритмах. Кстати, об энергетической природе человеческой деятельности говорили ещё православные монахи ХIV столетия, так называемые исихасты, считавшие, что энергия - орудие Бога, с помощью которого Господь управляет миром.

Лев Николаевич освободился из лагеря в 1956 году и вернулся в Ленинград. Его приняли  библиотекарем в Эрмитаж. Здесь Гумилёв завершил свою первую докторскую диссертацию "Древние  тюрки", и его пригласили на работу в Географо-экономический институт при Ленинградском университете.

 

Открытие Хазарии

Экспедиция 1959-1963 годов стала последней для исследователя - давали о себе знать и возраст, и подорванное лагерями здоровье. Ему удалось провести в Прикаспии такие объёмные изыскания по поискам Хазарии, которые были под силу лишь целому научно-исследовательскому институту.

Перед поездкой он окончил курсы спортсменов-подводников и теперь нырял с аквалангом в Каспийское море. Убедился, что во второй половине VI  века уровень Каспия был ниже современного примерно на четыре метра. Уровень поднялся -  и  когда-то мощная Хазария потеряла свои самые плодородные земли, ослабев настолько, что в 965 году стала добычей дружин князя Святослава.

На основании полевых изысканий Гумилёв и создал один из своих шедевров - труд "Открытие Хазарии", сенсационный по новизне фактов, их толкованию и даже способу изложения, после которого  последовала тетралогия по истории Востока: "История народов Хунну",   "Хунны в Китае", "Древние тюрки" и "Поиски вымышленного царства", где развёрнута  история двух тысячелетий народов евразийской степи. Книги сразу же были переведены на многие языки, и Гумилёва стали считать крупнейшим в мире  специалистом по истории и археологии кочевых народов.    Его научные взгляды иногда казались парадоксальными. Например, период татарского ига на Руси он рассматривал как сравнительно  мирное взаимообогащающее  сосуществование  русских с татарами. В своём труде " Древняя Русь и Великая степь" он, не отрицая жестокости  Мамая и Батыя, утверждал, что монголам было выгодно  не разграбление Руси, а, напротив, поддержание её неиссякающей  способности платить дань.

 

Поэт, сын поэтов

Гумилёв ввёл в обиход понятие этноса как биосоциальности человечества, как компонента биосферы. Он считал, что этносу присущи все стадии развития биологического организма: рождение, расцвет, угасание.

Новой диссертации Льва Николаевича "Этногенез и биосфера Земли" на соискание степени доктора теперь уже географических наук был объявлен бойкот со стороны ведущих географов и этнографов страны. И только в конце 1980-х  творчество Гумилёва превратилось из запретного в общенародное  культурное наследие. Огромный интерес вызывали его увлекательные лекции по телевидению, его дар просветителя.

Лев Николаевич никогда не считал себя обладателем литературного таланта. Техникой и поэтикой стихосложения он владел в совершенстве, но считал, что публикация собственных стихов может быть расценена как претезензия на наследие славы его гениальных родителей. Зато вышло в свет множество его переводов поэм с фарси, бенгальского  и тюркского языков, прекрасно передающих поэзию подлинников. А его научные трактаты на самые сложные исторические темы читаются  как захватывающие приключенческие романы.
В 53 года Гумилёв женился. В его неустроенной холостяцкой жизни наконец появилась настоящая любовь и преданная подруга. Художница Наталья Викторовна Симоновская взяла на себя все хлопоты по дому и помощь в творческой  работе мужа. Друзья  их семьи считают, что она подарила  Льву Николаевичу годы счастливой  жизни, несмотря на то, что в 1989 году он перенёс тяжёлый инсульт. Именно тогда он подготовил и издал все свои основные труды.

Умер Л.Н. Гумилёв 15 июня 1992 года после операции на язве желудка. На похоронах было очень много народу. Александро-Невская лавра выделила место для могилы на Никольском кладбище возле самой церкви.

Достойно пронеся "тяжкое наследье", напророченное ему Мариной Цветаевой, Лев Николаевич не ожесточился, не замкнулся, не стал мстительным. Напротив, он писал: " А всё-таки я счастливый человек, ведь всю жизнь я писал то, что  хотел, то, что думал, и увидел при жизни все свои книги ". И ещё: " Я не был одинок, я всегда был со своей страной, своим народом, переживал то, что переживал мой народ".

Имя Л.Н. Гумилёва занесено в "Золотую  книгу Санкт-Петербурга". Его книги, в частности "От Руси к России", рекомендованы в качестве учебного пособия для средней школы.  В Москве и Санкт-Петербурге работают фонды его имени. В 1996 году в Астане  создали Евразийский национальный институт им. Л.Н. Гумилёва. В 2005 году в дни празднования 1000-летия Казани  ему был установлен памятник.

 

Людмила БОРОВИКОВА.

 

875

Оставить сообщение: